Замещение слов

Это такое явление, когда какой-либо компонент производного замещается другим, сходным с ним по формальному и семантическому признакам или по одному из них. Мы уже упоминали, что лат. christianus на русской почве было воспринято первоначально как образование от собственного имени Христос посредством суффикса -ап(е) и в результате пережило процесс усложнения. Впоследствии оно стало употребляться и для обозначения сельского населения и восприниматься как производное от существительного крест. Так возникла современная структура слова крестьяне, которая не отражает ни один из известных русскому языку словообразовательных типов: суффикс -ян(е) не сочетается с нарицательными существительными, обозначающими конкретные предметы. Этот пример иллюстрирует возможность замещения компонентов производного при заимствовании его из другого языка.

Замещение производящих основ особенно часто в просторечии, а также в диалектах. Это объясняется тем, что в последних представлена лексическая система, в некоторой степени отличная от литературного языка, и процесс освоения ими сугубо литературных слов напоминает процесс заимствования слов из одного языка в другой, когда значение их может толковаться по ассоциации со знакомой лексикой. Примеры замещения производящих основ в просторечии и в диалектах приводятся в учебниках по языкознанию в качестве примеров народной этимологии: одинарная (вместо ординарная) материя, мелкоскоп (микроскоп), полуклиника (поликлиника).

Теперь обратимся к суффиксам, которые заменили в слове этимологические суффиксы, сходные с ними по внешнему виду и аналогичные по значению. Еще древнерусскому языку было известно слово инокиня — женская параллель с суффиксом -ин(я) к существительному мужского рода инокъ [Срезневский]. Однако в XVIII в. под влиянием заимствованных из западноевропейских языков названий лиц женского пола на -ина (типа гофмейстерина, инфантина) суффикс -ин(я) в рассматриваемом слове мог заменяться суффиксом -пн(а), что нашло отражение, в частности, в "Российском целлариусе": инокъ, инокина. То же явление можно наблюдать и в других словах: полубогина (полубогиня) [Нордстет, 1782], Разина (разиня) [Лексикон, 1762]. Ср. случай обратного замещения, когда вместо суффикса -ин(а), явившегося переделкой немецкого, стал употребляться исконно русский суффикс -ин(я). Так, нем. Grafin могло передаваться и формой графина [Лексикон, 1762], а не только графиня [Вейсман, 1731. С. 260; Нордстет, 1780].

В слове столяр (< польск. stolarz. — Фасмер), впервые отмеченном в "Лексиконе треязычном" Ф. Поликарпова (1704), наблюдались случаи замены суффикса -яр русским суффиксом -арь (столарь) [Словарь Академии рос., 1822] по типу существительных ключарь, плугарь, корчмарь.

Нередко происходит и замещение окончаний как структурных компонентов слова. Например, на наших глазах вытесняется окончание И.п. мн.ч. окончанием у существительных м.р. на -тор (как и у некоторых других). Ср.: инструкторы и инструктора, корректоры и корректора, редакторы и редактора. Произошло уже вытеснение окончания Р.п. мн.ч. -ев нулевым окончанием у существительных ср.р. с суффиксами -ц(э), -ниj(э) (впрочем, как у других основ на j). Ср. встречавшиеся еще в XIX в. формы украшениев, окончаниев, желаниев и т.п. и современные украшений, окончаний, желаний.