Лексика художественного стиля

Пожалуй, не существует таких групп слов, которые имели бы преимущестенное употребление во всех жанрах художественного стиля. Но можно назвать некоторые лексические группы, характерные для определенных жанров художественной литературы. Так, издавна выделяется поэтическая лексика (поэтизмы), используемая стихотворцами, особенно нашего классического прошлого. Например, утреннюю зарю иносказательно называли аврора: Пора, красавица, проснись: / Открой сомкнуты негой взоры / Навстречу утренней авроры, / Звездою севера явись! (А. Пушкин). Витией называли человека, искусного в красноречии, оратора: О чем шумите вы, народные витии? / Зачем анафемой грозите вы России? (А. Пушкин). Дары, изобилие даров назывались даровитостью: Кругом природы даровитость, / Трав благовонье, злачность их, / Деревьев тень и плодовитость. / Бразды колосьев золотых (П. Вяземский).

Поэтизмами были многие старославянские эквиваленты русских слов, например: Бразды пушистые взрывая, /Летит кибитка удалая (А. Пушкин); И обессилена, томна, / Главой поникнула она (Е. Баратынский); Он въехал на широкий двор. / Все пусто... будто глад иль мор / Недавно пировали в нем (М. Лермонтов); Они [воды] гласят во все концы: / "Весна идет! Весна идет"! (Ф. Тютчев); Вокруг него [царя] сверкает злато, / Алмазы, пурпур и багрянец (Н. Гумилев).

Разновидностью поэтизмов являются народно-поэтические слова, употребляемые традиционно в сфере народного творчества: бесталанный — несчастный, неудачливый (Заест он его теперь; заест человека совсем. Староста теперь его забьет. Экой бесталанный, подумаешь, бедняга!.. И за что его терпит!И. Тургенев); витязь — храбрый, доблестный воин (Впереди перед другими понесся витязь всех бойчее, всех красивее. — Н. Гоголь); гой ecu — междометие, используемое для усиления обращения (Ох, ты гой ecu, царь Иван Васильевич! Про тебя нашу песню сложили мы. — М. Лермонтов).

Обсуждая вопрос лексического предпочтения в художественной литературе, стоит обратиться к жанру исторического романа, для которого характерно употребление таких разрядов лексики, как историзмы и архаизмы. Например, в романе В. Яна "Чингисхан" Киевская Русь показана в момент ее военного столкновения с завоевателями-кочевниками. Автор в немногих словах показал ее внутреннее положение, раскрыл социальные причины поражения русского войска в битве при реке" Калке, используя историзмы, относящиеся чаще всего к общественно-политической и военной лексике того времени (воевода, дружинники, смерды, лучники, пешцы и др.), реже — к бытовой (русские князья совещаются в гриднице, их ноги прикрывают онучи из простого рядна).

Для воссоздания колорита прошлого Ян использует и архаизмы. Их немного, и почти все они понятны читателю без пояснений. С их помощью автор стилизует речь персонажей. Например:

Исполните полки, обращаются половцы к русским князьям. — Придите в нашу степь! Обороните нас! Помогите прогнать злых недругов. Князь галицкий Мстислав Удалой, призывая князей к решительным действиям против пришельцев, восклицает: Разграбили... [враги] вежи (юрты) половецкие, заполонили и жен, и коней, и скот... Так заполонились, что не знают, куда девать свой полон, и поставили свои богатые товарища (склады) у Лукоморья (побережье Азовского моря), на берегах Хазарского (Черного) моря. Рассказывая от имени дервиша о событиях в Киевской Руси, автор своеобразно стилизирует его речь, включая в нее древнерусские эквиваленты современных слов. Так, войско он называет ратью, слуг — отроками, съезд — снемом, знамя — стягом, лодки — ладьями, тяжелых коней — ратаями, здание — хоромами, забор — тыном, путь — шляхом.

Использование архаизмов может относиться даже к топонимическим наименованиям. Было бы излишним "осовремениванием", если бы Ян употреблял такие названия, как Туркестан и Волга вместо Мавераннагр и Итиль. Известно, что слово "Туркестан" получило широкое распространение гораздо позднее периода монгольских завоеваний, а "Волга" не употреблялось в языке тюркских народов. Древнерусские люди окрестили причерноморские степи Диким полем; сквозь призму такого названия современный читатель ощущает и малолюдность этих мест, населенных лишь воинственными кочевниками, и страх русских землепашцев перед враждебной силой.

Ещё публикации по теме: