Новые слова в русской лексике

Лексический состав языка не только теряет в связи с устареванием по тем или иным причинам определенные слова и их группы, но и беспрерывно и намного интенсивнее пополняется новыми словами. Рассмотрим этот процесс на современном лексическом материале, поскольку последние 10—15 лет — это период исторических изменений в России: в ее политической и экономической системе, в научной, правовой и культурной областях, в менталитете народа, что самым непосредственным образом отразилось на словарном составе. К появившимся в этот период лексическим единицам — неологизмам относятся прежде всего образования, которых до этого не было не только в литературном языке, но и в других ответвлениях национального русского языка (социальных и территориальных диалектах, функциональных стилях). Так, лишь с перестройкой вошли в русский литературный язык: агро- банк — земельный банк, адресный — обращенный к определенной группе людей, акционирование — преобразование государственного предприятия в акционерное общество путем выпуска и продажи акций, амбициозность — обостренное самолюбие, антирыночник — противник перехода к рыночной экономике.

По своей оформленности новые лексические единицы представляют собой либо отдельные слова (антисталинизм, арендаторство, аудиокассета, бандформирование, банкомат), либо составные наименования (летающая тарелка — НЛО, черта бедности — уровень благосостояния народа, обеспечивающий потребление материальных благ в минимальном объеме). Такие неологизмы называются лексическими. Выделяют также фразеологические неологизмы — новые устойчивые словосочетания, например: вешать лапшу на уши — вводить в заблуждение кого- либо, включить (печатный) станок — начать дополнительно печатать бумажные деньги, не обеспеченные товарным производством. (О фразеологических неологизмах подробнее говорится в разделе "Фразеология".) Неологизмы, представляющие собой слова, составные термины и фразеологизмы, некоторые лингвисты называют в целом лексико-фразеологическими.

По назначению неологизмы можно разделить на четыре группы:

  • 1) называющие реалии и понятия, которых раньше не существовало в жизни народа: венчурный — направленный на финансирование новых неапробированных идей, проектов, связанных с риском, видеоаппаратура, гамбургер, грант — форма внебюджетного финансирования научных исследований в виде определенных дотаций, декоммунизация, десоветизация — ликвидация или преобразование советов как органов государственной власти;
  • 2) называющие явления, которые уже имели место в жизни общества, но не получили по тем или иным причинам, в частности идеологического характера, своего наименования: антиленинский, антисталинист, внесудебный — находящийся за пределами судопроизводства, осуществляемый без суда и следствия, возвращенец — тот, кто добровольно возвращается на родину из эмиграции, командно-бюрократический, ежовщина;
  • 3) обозначающие реалии, не существующие в действительной жизни, но прогнозируемые, возможные в фантазиях, при дальнейшем развитии науки и техники: киборг — получеловек-полуробот, космолет — космический самолет, космоплан, ядерная зима;
  • 4) дублирующие слова с тем же значением. Это могут быть полные (идеографические) синонимы, тождественные по значению и стилистической окраске: державник — государственник, верноподданический — угоднический, взвешенный — продуманный, судьбоносный — исторический; стилистические синонимы, т.е. тождественные или близкие по значению, но отличающиеся стилистической окраской: державный (высок.) — государственный, дерьмократ (прост.) —демократ, деструктивный (книж.) — разрушительный, жмурик (жарг.) — мертвец, забугорный (разг.) — иностранный, закордонный (разг.) — зарубежный; слова, которые заменяют существующие свободные словосочетания: закодировать — подвергнуть кодированию, иммунодефицит — синдром приобретенного иммунодефицита, инвалюта — иностранная валюта, индексировать — проводить индексацию.

По сфере употребления неологизмы большей частью являются межстилевыми, т.е. употребляемыми во всех функциональных стилях речи (имидж, йогурт, кейс, либерально-демократический, льготник, межбанковский, наркобизнес). Однако многие неологизмы свойственны определенному стилю: научному (аура — биополе, биолокатор, клонировать, радиоэкология, озонная дыра), публицистическому (взвешенность, инакомыслящий, наркобарон, откат, интегратор — тот, кто способствует объединению людей и идей), деловому (депозитарий, дилер, естественная монополия) или разговорному (компромат, ксерить, лимитчик, накрутка, нал, напряг, невезуха). Часть неологизмов имеет еще более узкую сферу употребления: в экономике (индексация, квотировать, конвертация, консалтинг, корсчет, лизинг, макроэкономика), в политике (идеологизированный, инаугурация, командно- административный), в информатике (интерактивный — диалоговый, картридж), в массовой культуре (кассетник, китч, клип, компакт-диск, массмедиа, панки, поп-группа), в спорте (каратист, кикбоксинг, либеро, хет-трик), в религии (иеговизм, иконопочитание, исламизация) и т.д.

По стилистической окраске большинство неологизмов стилистически нейтральны (наркомафия, недемократичный, неконвертируемость, однопартийность). Часть новых лексических единиц имеет оттенок сниженности или приподнятости. К первым относятся просторечные единицы (сбацать — исполнить музыкальное произведение, порнуха — порнография, безнадёга), жаргонизмы (качалка — тренажер для занятий бодибилдингом, качок — человек с сильно развитой, "накачанной" мускулатурой, попса). Ко вторым принадлежат неологизмы, имеющие оттенок книжности (инвектива — ругательство, истеблишмент — совокупность общественных организаций, групп, обладающих властью, медиативный, ментальность), официальности (малоимущие, малообеспеченность, бомж —лицо без определенного места жительства, опрошенные, сертификация).

Лексические единицы, имеющие оценочные и эмоциональные свойства, могут выражать пренебрежение (коммуняка — коммунист, попса), неодобрение (пирамидчик, подписант — тот, кто подписывает открытое письмо, популист, сексот), иронию (демократизатор — кто или что способствует демократизации общества, отсидент — политический заключенный, политтусовка).

По закрепленности в употреблении неологизмы делятся на языковые и речевые. Языковыми называются неологизмы, широко употребляющиеся и, как правило, фиксируемые в словарях русского языка: разбалансировка, разборка, разгосударствление, РАН, рейв — современная танцевальная музыка, рейтинг, респондент, рефинансирование — повторное финансирование, русскоязычный, рыночник. Речевые (их называют также окказиональными) неологизмы подразделяются на два вида — анонимные и авторские.

Анонимные неологизмы не имеют установленного авторства или народная память его не сохранила. Это прежде всего слова, которые, встречаясь на страницах печати, производят впечатление новизны; они не зафиксированы ни в одном словаре, нет доказательства того, что они "придуманы" именно автором данного произведения. Такие слова не имеют авторского "ярлыка", не получили именно авторской известности. Подобного рода образования многочисленны, например, в произведениях наших современников: А. Вознесенского, Е. Евтушенко, Р. Рождественского, А. Солженицына.

Приведем несколько примеров из произведений разных авторов послевоенных лет, где выделены неологизмы, не вышедшие за пределы цитируемых источников, не ставшие общеупотребительными и не получившие признания как авторские. Такого рода неологизмы использовались и используются обычно в стилистических целях, для придания свежести повествованию, оригинальности слогу. По этому факту можно судить о рождаемости и "женитьбоспособности" наших строителей (Е. Карпов); — Нет, Вань, либо в Тибет, либо в Африкупосафарить (Е. Евтушенко); Петряков с волнением ощутил всю нежность, всю атласистость девичьей колеи (О. Кожухова); Что случается иной раз от элементарнейшего взаимоневедения (В. Кочетов); Почти десятку сразу безалкоголик проклятый пропил (С. Сартаков).

Другую группу анонимных неологизмов составляют промелькнувшие в чьей-либо речи образования, воспринимаемые как неологизмы вследствие их кажущейся новизны при отсутствии доказательств, что именно то или иное лицо является их автором: аферюга, бандюган, джазуха, неформалка. Такие слова появляются в речи спонтанно, невзначай, характеризуются одиночным или малочисленным употреблением. Никто не связывает их возникновение с каким-либо определенным лицом.

Следовательно, собственно авторскими следует признать лишь те речевые неологизмы, которые не только созданы каким-то конкретным лицом, но и общественно закреплены за ним, например: прозаседавшиеся, серпастый, молоткастый у В. Маяковского, образованщина у А. Солженицына, агрессивно-послушное большинство у Ю. Афанасьева и т.д.

Близки к речевым неологизмам, но ими не являются так называемые потенциальные слова. Они легко могут быть созданы любым говорящим по-русски по продуктивным моделям и даже по аналогии с имеющимися в языке регулярными и нерегулярными образованиями. В качестве потенциальных слов выступают существительные, которые могут быть образованы от глаголов при помощи суффикса -ни(е); прилагательные, которые могут быть образованы от существительных посредством присоединения к ним суффикса -ск-; наречия на при качественных прилагательных и т.д. В толковых словарях соответствующие производные часто не указываются при производящих глаголах, существительных и прилагательных, а если и указываются, то не объясняются. Как потенциальные слова выступают новообразования в детской речи — они "выскакивают" из уст ребенка и тут же забываются им самим и окружающими. Так, ребенок, которому капают в нос капли от насморка, заявляет: "Не хочу капанья, а хочу нюханья" — он "придумал" свое потенциальное слово нюханье. Такого рода образования мимолетны, создаются автоматически, "автор" их обычно в разговоре не замечает и тотчас забывает; ряд подобных образований может быть продолжен до бесконечности. Например, приставки сверх- и супер-, указывающие на необычный объем или величину, характер чего- или кого-либо, позволяют образовать слова: сверхчеловек, сверхиндустриализация; суперзвезда, супертанкер. Легко можно также сказать: сверхуспехсуперуспех, сверхсчастливчиксуперсчастливчик, сверхрыбасуперрыба, которые не зафиксированы в словарях. В то же время окказиональность, а тем более авторская принадлежность лексической единицы, обычно требует доказательности.

По продолжительности активного употребления в определенный период (будем опираться на перестроечные и постперестроечные годы) неологизмы можно разделить на две группы: 1) вошедшие в активный запас и употребляющиеся наравне с другими его единицами: офис-менеджер, самиздат, саммит, само выживание, Сбербанк, сверхприбыльный, CD — компакт-диск; 2) появившиеся в данный период, потерявшие употребительность и перешедшие в пассивный запас языка. К приведенным выше примерам подобного рода лексических единиц добавим еще несколько: гласность, кооперативщик — кооператор, лозунговость, перестройка, приватизационный чек, западногерманский. В эту же группу можно включить такие неологизмы, которые хотя и возникли в рассматриваемое время, но использовались по отношению к доперестроечному (советскому) периоду истории, а поэтому, естественно, и не могли стать продуктивными: добровольно-принудительный, планово-распределительный, планово-убыточный, командно-номенклатурный.

По происхождению неологизмы преимущественно являются собственно русскими, т.е. образованными на русской почве, хотя и различными способами: суффиксальным (дилерский, диссидентство; долларизация, загрязненность, плюралистический), префиксальным (дебюрократизация, захлопать — хлопками не дать говорить с трибуны, посткоммунистический), суффиксально-префиксальным (доперестроечный, забугорный, по-рыночному, пост-путчевый, по-совдеповски), бессуфиксальным (неформал, межре- гионалы, попса — поп-музыка), сложением (дисковод, законотворчество, политтусовка, рок-звезда) и др.

Среди неологизмов имеются заимствования, попавшие в словарный состав из других языковых систем или подсистем: 1) внешние — заимствования из других языков, прежде всего из английского: бизнесвумен (business woman), секс-шоп (sex-shop), поп-музыка (pop music), винчестер — внешнее запоминающее устройство компьютера (Winchester), полтергейст — таинственное мистическое существо в жилом доме (Poltergeist); 2) внутренние — заимствования в литературный язык лексических единиц из территориальных и социальных диалектов. Первых в рассматриваемый период не отмечено. Влияние территориальных диалектов на литературный язык сейчас минимальное. К тому же диалектизмы осваиваются литературным языком медленно, в течение многих десятилетий. Другое дело заимствования из социальных диалектов — жаргонизмы, многие из которых как бы прилипают в разговорной речи к носителям языка. Это могут быть слова из жаргонов различных социальных групп: молодежи (пофигизм — безучастное, равнодушное отношение к людям, прикольно — забавно), военнослужащих (деды, салабон — молодой неопытный солдат), музыкантов (сейшн — музыкальная вечеринка, неофициальный концерт современной рок-, поп- или джазовой музыки, раскрутка — система мероприятий, имеющих целью широко рекламировать исполнителей эстрадных номеров), преступного мира (лепила — врач, медработник, зэк — заключенный).

Рассматривавшиеся до сих пор неологизмы являются лексическими, ибо они предстают новыми целиком, во всех своих значениях.

Существуют также семантические неологизмы — уже известные языку лексические единицы, получившие в рассматриваемый период новое или новые значения. Например: дружественный — обеспечивающий естественный для пользователя компьютера способ взаимодействия, защиту от ошибок, развитые средства помощи и диалога; окно — часть экрана дисплея компьютера, с которым программа работает как с отдельным экраном; пират — тот, кто занимается незаконным производством и распространением аудио- и видеопродукции, компьютерных программ и т.п.; подпитка — дополнительное финансирование; саркофаг — специальное сооружение для захоронения отходов ядерных реакторов, установок, предназначенное для защиты окружающей среды от попадания в нее радиоактивных веществ.

К этой группе можно отнести слова, получившие терминологическое определение и, следовательно, в новом значении ставшие терминами. Например, существительное авария в "Русском толковом словаре" Лопатиных определяется как "серьезное повреждение, выход из строя какого-нибудь механизма, машины, устройства и т.п. во время работы, движения", а в федеральном законе имеет дефиницию "разрушение сооружений и (или) технических устройств, применяемых на опасном производственном объекте, неконтролируемые взрыв и (или) выброс опасных веществ" (ФЗ "О промышленной безопасности опасных промышленных объектов" от 20 июня 1997 г.), т.е. к аварии отнесены дополнительно "разрушение сооружений" и "выброс опасных веществ". Или: субстантивированное прилагательное безработный в том же словаре определено как "не имеющий работы, заработка, не находящий применения своему труду", а в федеральном законе получило следующую дефиницию; "Трудоспособные граждане, которые не имеют работы и заработка, зарегистрированы в органах службы занятости в целях поиска подходящей работы, ищут работу и готовы приступить к ней". В дефиницию, данную в законе, привнесены существенные оговорки в отношении признания человека безработным, а следовательно, имеющим право на получение государственного пособия: он должен не просто не иметь работы и заработка и быть зарегистрированным в соответствующих органах, но искать работу и быть готовым к ней. Иначе говоря, лица, не имеющие работы и отлынивающие под разными предлогами от нее, не имеют права называться безработными (ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Закон РФ "О занятости населения РФ" от 22 марта 1996 г.).

Выделяют также стилистические неологизмы — лексические единицы, которые при сохранении своего значения получили новое стилевое употребление или новую стилистическую окраску. Например, слово бизнес в Малом академическом словаре и слово бизнесмен в Словаре Ожегова отмечены как разговорные, а в словарях, изданных в 1980-е гг. ("Русский толковый словарь", "Толковый словарь русского языка конца XX в."), характеризуются как нейтральные.

Приведем примеры изменения стилистической окраски слова. Существительное авангард в значении "передовая, ведущая часть какой-либо общественной группы, класса" в советское время имело оттенок некоторой торжественности, высокости:

Как высшая форма общественно-политической организации рабочего класса, советского народа, КПСС является вождем и руководителем всех трудящихся Советского Союза, советской молодежи и ее авангарда — Ленинского комсомола (Мол. коммунист. 1977).

В настоящее время это слово, потеряв свойственный ему стилистический ореол, перешло в указанном значении в пассивный лексический запас; еще более высоким стилистическим запалом обладало слово партия, под которой подразумевалась Коммунистическая партия Советского Союза (вспомним у В. Маяковского: "величественное слово партия"). По свидетельству "Толкового словаря русского языка конца XX в.", в современном употреблении это слово получило иронический оттенок:

Верным признаком наших правых политических поворотов последних лет стали руководящие угрозы: "А подать нам сюда прессу! Призвать ее... Наказать... Уволить... Как будто и сегодня пресса — это какое-то единое идеологическое оружие партии, пристегнутое к портупее отдела пропаганды и агитации ЦК КПСС (Моск. новости. 1992. 19 янв.).

Такая же судьба постигла существительное вождь — общепризнанный идейный, политический руководитель (общественного движения, партии, класса и т.п.), в "Толковом словаре русского языка конца XX в." также отмеченное как ироническое в современном употреблении. Еще пример: в советское время кулаком называли богатого крестьянина-собственника, эксплуатирующего батраков, бедняков, а само слово имело неодобрительный оттенок, как и производное от него кулачество. Этот оттенок исчез, после того как в перестроечные годы выяснилось, что под предлогом борьбы с кулачеством были уничтожены или выселены с мест постоянного проживания миллионы крестьян-тружеников.

Лексические, семантические (в целом лексико-семантические) и стилистические неологизмы можно объединить в один общий разряд собственно неологизмов. Их также называют сильными неологизмами.

Таким образом, под неологизмами будем понимать слова или приравниваемые к ним единицы, которые в определенной языковой системе в определенный период обозначают новый предмет либо новое понятие или начинают служить новым средством выразительности.

По меньшей мере три группы лексических единиц примыкают к собственно неологизмам. Первую составляют слова, определение которых в толковых словарях советского времени сопровождалось оговоркой, что они употребляются лишь по отношению к современной зарубежной капиталистической действительности или дореволюционной российской, тоже, в общем, капиталистической. Такие слова были по существу разновидностью экзотизмов. К ним относятся названия некоторых учебных заведений (лицей, гимназия, колледж) и учащихся в них (лицеист, гимназист, кадет), учреждений (Госдума, департамент) и должностей (губернатор, президент), экономических понятий (акция, акционер, монополия) и т.д. Эти и подобные им слова не могли употребляться по отношению к реалиям советской действительности, ибо таковых не существовало. Когда они появились в постсоветское время в жизни россиян, т.е. были как бы перенесены из современной зарубежной действительности и дореволюционной российской в нашу общественную систему, то отпала необходимость при соответствующих словах указывать в словарях сферу их употребления. В этом и заключается новизна этих слов в лексико-семантической системе русского языка. Лексические единицы, употреблявшиеся в советское время только по отношению к реалиям современной зарубежной или дореволюционной российской действительности, но теперь обозначающие аналогичные предметы и явления российской жизни, можно назвать переориентированными. Их следует отличать от так называемых внутренних или внешних заимствований. Указанные наименования уже были известны литературному русскому языку, и заимствованными являются здесь не сами наименования, а обозначенные ими реалии. Заимствованными же с точки зрения неологии следует признать только те лексические единицы, которые пришли к нам вместе с обозначенными ими реалиями или понятиями или без них, но в рассматриваемый нами период — в последние два десятилетия.

Вторая группа лексических единиц, близко стоящих к собственно неологизмам, включает единицы, уже бывшие в употреблении, но получившие в указанное время новую сочетаемость. Стали говорить, например, ненавязчивый сервис в смысле обслуживания низкого качества; паевое участие, предприятие, паевой капитал; разместить акции, ваучеры, свободные средства. Появилось разнообразие рынков в смысле сфер обращения товаров и капитала: местный, республиканский, столичный, областной, национальный, российский; продовольственный, товарный; автомобильный, книжный, компьютерный, нефтяной, обувной; рынок сырья, товаров, ценных бумаг, энергоносителей; вычислительной техники, персональных компьютеров, программного обеспечения, программной продукции; выйти, проникнуть на рынок и т.д. и т.п. Можно сказать, что это сочетаемостные новации.

Третью группу лексических единиц, близких к собственно неологизмам, представляют собой единицы, которые в советское время были редкими в употреблении, находились в пассивном запасе, но с перестройкой стали частотными, актуальными. По отношению к перестроечному и постперестроечному периодам такие названия впервые системно отмечены в "Словаре перестройки", а на более широком материале — в "Толковом словаре русского языка конца XX в.". Их сотни, например на букву Г: галерея, гангстер, гангстеризм, гарантированный, гарантировать, гарантия, гармонизация, гармонизировать, генетический, геноцид, глобальный, говорильня, голод, голодание, голодовка, гомосексуализм, гомосексуалист, гомосексуальный, гороскоп, госсектор, государственность, государственный, государство, гражданский, гражданство, групповщина, грязный — нечестный, гуманизм, гуманист, гуманистический, гуманитарный, гуманный, гуманоид. Такие лексические единицы, которые в определенный период перешли из пассивного запаса в активный, называют актуализированными.

Следовательно, лексические единицы этих трех групп являются также обновленными, хотя и не в семантическом или стилистическом плане, а в плане расширения границ и частоты употребления, а также сочетаемости. Такие единицы можно назвать слабыми неологизмами по той причине, что их новизна менее ощущается, менее заметна для большинства носителей языка. Их движение в лексической системе требует специального изучения, сопоставления употребления слов в разные периоды развития языка.

Обобщая сказанное о новых лексических единицах, следует сделать вывод, что понятие о неологизмах может быть узким и широким. К неологизмам в узком понимании этого слова относятся лексические, семантические (или лексико-семантические) и стилистические. К неологизмам в широком понимании, кроме указанных, принадлежат переориентированные, сочетаемостные и актуализированные.

К словарям, вобравшим в себя только неологизмы 2-й половины XX в., относятся:

Словарь перестройки / под ред. В. И. Максимова. СПб., 1992.

Словарь новых слов русского языка (середина 50-х — середина 80-х годов) / под ред. Н. З. Котеловой. СПб., 1995.

Новые слова и значения. Словарь-справочник по материалам прессы и литературы 1980-х гг. / под ред. Е. А. Левашова. СПб., 1997.

Толковый словарь русского языка конца XX в.: Языковые изменения / под. ред. Г. Н. Скляревской. СПб., 1998.

Ещё публикации по теме: